Жёлтый альбом
Декаданс
В пьяном сумраке комнат тени тихо ложатся на стены.
Звуки шорохом смутным, исчезая, бегут, как вода.
Ожидание завтра – завтра сбудется всё непременно!
Неужели вчера – было только вчера и ушло навсегда?
И, задёрнув портьеры, садясь в свое кресло устало,
слабый отзвук печали уныло наводит тоску:
«Вы не ждали меня? Ну, скажите, не ждали? Не ждали
в рыхлом комнатном воздухе, в этом тёмно-вишневом соку?»
К потолку устремляется дым сигаретный, неверный.
Свет идет искривляясь, пугая неясные, зыбкие тени.
То обман или правда? Чему здесь поверить? Кому?
Не сплетается нить из последних ослепших мгновений,
разрывается в вихре увядших причуд и затмений,
неизвестно зачем вызывая себя на войну.
Звуки шорохом смутным, исчезая, бегут, как вода.
Ожидание завтра – завтра сбудется всё непременно!
Неужели вчера – было только вчера и ушло навсегда?
И, задёрнув портьеры, садясь в свое кресло устало,
слабый отзвук печали уныло наводит тоску:
«Вы не ждали меня? Ну, скажите, не ждали? Не ждали
в рыхлом комнатном воздухе, в этом тёмно-вишневом соку?»
К потолку устремляется дым сигаретный, неверный.
Свет идет искривляясь, пугая неясные, зыбкие тени.
То обман или правда? Чему здесь поверить? Кому?
Не сплетается нить из последних ослепших мгновений,
разрывается в вихре увядших причуд и затмений,
неизвестно зачем вызывая себя на войну.