Белый альбом
Программа
Апоплексически верно
вбивая слова, как гвозди,
страдая волнением нервным,
сквозь слёзы смотреть на звёзды
в холодном оцепенении,
не зная, что будет дальше,
надеяться «до последних»,
не допуская фальши,
и слышать биение жизни,
и чувствовать смерть всей кожей,
плевать на безумие сильных
и бить подлеца по роже.
Страдая фигнёю и ленью,
с кровавой мозолью на сердце,
натёртой мечтою нетленной
бродяги и отщепенца,
слова отправляя клином
в полёт к берегам далёким,
в бессмертии быть великим,
и слабым, и одиноким.
Молчать в многолюдии улиц
и громко кричать в пустыне –
как может кричать безумец
её выкликая имя.
Жить великолепной секундой,
скоропостижно мгновенной,
и знать, что не будет «как будто»,
и умереть, к сожаленью.
вбивая слова, как гвозди,
страдая волнением нервным,
сквозь слёзы смотреть на звёзды
в холодном оцепенении,
не зная, что будет дальше,
надеяться «до последних»,
не допуская фальши,
и слышать биение жизни,
и чувствовать смерть всей кожей,
плевать на безумие сильных
и бить подлеца по роже.
Страдая фигнёю и ленью,
с кровавой мозолью на сердце,
натёртой мечтою нетленной
бродяги и отщепенца,
слова отправляя клином
в полёт к берегам далёким,
в бессмертии быть великим,
и слабым, и одиноким.
Молчать в многолюдии улиц
и громко кричать в пустыне –
как может кричать безумец
её выкликая имя.
Жить великолепной секундой,
скоропостижно мгновенной,
и знать, что не будет «как будто»,
и умереть, к сожаленью.