Плацебо любви

И. А.

Избегая, как Гамлет, Офелий в своем Эльсиноре дурацком,
лыжи тихо острю, собираясь как будто на Северный полюс.
Лето медленно тает, напевая мотивчик осенний, сентябрьский.
Олимпийское «ню» по-китайски вопит «всунь-им-всем» во весь голос.

Нержавеющей стали изломаны копья лысеющих принцев!
Если хочешь любви, то найдётся объект для пружины матраса!
Одиночества дали – горизонты без края, равнодушные лица –
то на круги свои возвращается ветер восточный в лампасах.

Сожалея о сером, упавшем на гладь, отражённую в небо,
евхаристии след наблюдаю на архитектурных амвонах,
разумеется, первым с надеждой зову златокудрого Феба.

Голубеет просвет на глазах с колокольным малиновым звоном –
евразийским манером приветствуя чьё-то начало на белом!
Я – последний адепт, подносящий букет рододендронов горных!