Белый альбом
Конец света
М. Ц.
На берег пустынный волна набегает.
Здесь редко куда-то плывут пароходы.
Угрюмое место тоску навевает,
но не уникально оно в своем роде.
Сюда залететь – как на дно опуститься,
и больше не знать удивительных всплытий.
Облупленных домиков стёртые лица
растеряны в мраке грядущих событий.
Вам не избежать катастрофы, как видно.
Всё ближе и ближе – и некуда деться
от гибельной участи неотвратимой,
когтями сжимающей слабое сердце.
Кому вы писали последние письма?
Кого призывали в безлунную полночь?
Напрасно ищу я в рассеянных листьях
забытых шагов утомленную горечь.
Осеннее, серое давит сквозь крышу,
свинцовою тяжестью мозг наполняя.
Последнее слово никто не услышит,
но губы всё шепчут, строфу повторяя...
На берег пустынный волна набегает.
Здесь редко куда-то плывут пароходы.
Угрюмое место тоску навевает,
но не уникально оно в своем роде.
Сюда залететь – как на дно опуститься,
и больше не знать удивительных всплытий.
Облупленных домиков стёртые лица
растеряны в мраке грядущих событий.
Вам не избежать катастрофы, как видно.
Всё ближе и ближе – и некуда деться
от гибельной участи неотвратимой,
когтями сжимающей слабое сердце.
Кому вы писали последние письма?
Кого призывали в безлунную полночь?
Напрасно ищу я в рассеянных листьях
забытых шагов утомленную горечь.
Осеннее, серое давит сквозь крышу,
свинцовою тяжестью мозг наполняя.
Последнее слово никто не услышит,
но губы всё шепчут, строфу повторяя...