Белый альбом
Город
Н. Ш.
Этот город не злой, но провинция – зла,
гордо пыжится щит свой прибить на ворота,
и, естественно, город пошлет ее «на»,
не по злобе своей, заведясь с оборота.
Итальянцы старались здесь камень сложить
и на Рим получилось довольно похоже.
Правда, северный стиль и суровая жизнь
коррективы внесла серым кремом на кожу.
Вот селёдочку бабушка тащит к себе –
есть котяра на кухне, да и бабушка любит.
Попроси у неё рассказать о судьбе –
и, верняк, поразишься трагичности судеб.
Под глазами лежит тень спокойной воды,
что не вытравить самым весёлым загаром,
потому что без Питера нету судьбы,
если временем не обесточен угаром.
Здесь, конечно, не запад, и больше – восток,
ну а если бежишь, как узбек безотчизный,
значит, слаб оказался – валяй, старичок,
значит, мало что понял на празднике жизни.
Как везде – есть дерьмо – пусть плывет по Неве,
даже если она не впадает в Неглинку –
время всё унесет. День за днём на игле
крутит ангел на небе сырую пластинку.
Этот город не злой, но провинция – зла,
гордо пыжится щит свой прибить на ворота,
и, естественно, город пошлет ее «на»,
не по злобе своей, заведясь с оборота.
Итальянцы старались здесь камень сложить
и на Рим получилось довольно похоже.
Правда, северный стиль и суровая жизнь
коррективы внесла серым кремом на кожу.
Вот селёдочку бабушка тащит к себе –
есть котяра на кухне, да и бабушка любит.
Попроси у неё рассказать о судьбе –
и, верняк, поразишься трагичности судеб.
Под глазами лежит тень спокойной воды,
что не вытравить самым весёлым загаром,
потому что без Питера нету судьбы,
если временем не обесточен угаром.
Здесь, конечно, не запад, и больше – восток,
ну а если бежишь, как узбек безотчизный,
значит, слаб оказался – валяй, старичок,
значит, мало что понял на празднике жизни.
Как везде – есть дерьмо – пусть плывет по Неве,
даже если она не впадает в Неглинку –
время всё унесет. День за днём на игле
крутит ангел на небе сырую пластинку.