Белый альбом
Фиолетнее
Ваше платьице в складочках фиолетовых морщится
на нежнейшей конструкции, тонкой, словно тростиночка,
а мне вашим букетиком быть немыслимо хочется,
чтоб вы к сердцу прижали меня, сиротиночку.
Чтоб пропасть ненавязчиво в ваших ручек объятиях,
задохнуться от милости наслаждения райского,
я тону упоительно в бездне глаз ваших яростных,
как Титаник на встрече с громадою айсберга.
Я бы ныркал, как ниточка, вслед за вашей иголочкой,
вслед за вашей фигурочкой, как Мороз и Снегурочка
я бы ехал на саночках с новогоднею ёлочкой
к ребятишкам на праздничек, улыбаясь как чучело.
Разложил бы по полочкам в аккуратные стопочки
очевидные плюсики и не верил бы в минусы,
полюбил бы политиков, нажимающих кнопочки,
и родню хоронить я не стал бы за плинтусом.
Безнадёжны мечтания – безусловно нелепые,
в недоступности высятся, как тоска Джомолунгмова,
но гоню Росинанта я на седле табуретовом,
продираясь, как Маугли, через заросли джунглевы!
на нежнейшей конструкции, тонкой, словно тростиночка,
а мне вашим букетиком быть немыслимо хочется,
чтоб вы к сердцу прижали меня, сиротиночку.
Чтоб пропасть ненавязчиво в ваших ручек объятиях,
задохнуться от милости наслаждения райского,
я тону упоительно в бездне глаз ваших яростных,
как Титаник на встрече с громадою айсберга.
Я бы ныркал, как ниточка, вслед за вашей иголочкой,
вслед за вашей фигурочкой, как Мороз и Снегурочка
я бы ехал на саночках с новогоднею ёлочкой
к ребятишкам на праздничек, улыбаясь как чучело.
Разложил бы по полочкам в аккуратные стопочки
очевидные плюсики и не верил бы в минусы,
полюбил бы политиков, нажимающих кнопочки,
и родню хоронить я не стал бы за плинтусом.
Безнадёжны мечтания – безусловно нелепые,
в недоступности высятся, как тоска Джомолунгмова,
но гоню Росинанта я на седле табуретовом,
продираясь, как Маугли, через заросли джунглевы!