Эх, Вася!

От тела женского сердцебиение
моё ускорено до невозможности,
сообразительность на башне бдения
спит без понятия об осторожности.

Где разум даденный отцом и матерью?
Где ясность знания и рассуждения?
Раз простынь белая нарядной скатертью
легло как облачко на синь весеннюю!

Раз ночка чёрная пожаром яростным
сожгла безжалостно путь отступления,
не возвращаюсь я, белея парусом,
на берег брошенный без сожаления!