Чёрный альбом
Кьянти
Ю. А.
Смотря на гладь в пурпуровом закате,
сидели вы на берегу пруда,
расслабленно в шезлонге с дивным «Кьянти»,
цедя по капельке напиток иногда.
Неповторимый итальянский запах
скользил, как дым над тёмною водой,
а ветерок – как в лигурийских Альпах,
беспечно навевал отраду и покой.
Сидели, отдыхали и смотрели
на гладь, естественно, куда ж ещё смотреть?
Не знали вы, что под кустом, у ели,
три алкаша лежали, мёртвые на треть.
Но вдруг поднялись как по щучьему веленью,
как броневой ударный батальон,
вздохнули огорчённо, с сожаленьем:
«Такая девушка! А пьёт – одеколон!»
Смотря на гладь в пурпуровом закате,
сидели вы на берегу пруда,
расслабленно в шезлонге с дивным «Кьянти»,
цедя по капельке напиток иногда.
Неповторимый итальянский запах
скользил, как дым над тёмною водой,
а ветерок – как в лигурийских Альпах,
беспечно навевал отраду и покой.
Сидели, отдыхали и смотрели
на гладь, естественно, куда ж ещё смотреть?
Не знали вы, что под кустом, у ели,
три алкаша лежали, мёртвые на треть.
Но вдруг поднялись как по щучьему веленью,
как броневой ударный батальон,
вздохнули огорчённо, с сожаленьем:
«Такая девушка! А пьёт – одеколон!»